Аяз, не теряя времени, выхватил оттуда свой чудо-дипломат, а через секунду машина грохнулась на свое место, жалобно скрипнув амортизаторами.

- Когда Бог раздавал мозги, тогда он, наверное, стоял в очереди за силой, - заворчал посол Хоринотрундии, потирая ушибленное плечо. Буквально за минуту до этого, вычеркнув детей из памяти, удобно устроившись на кожаном сиденье, Всенам налил себе кофе и раскрыл деловые документы. Взлет правого крыла автомобиля повлек за собой следующее: пролитый кофе на деловые документы, разбитую чашку, отлетевший и ударившийся о левую дверцу правым плечом Джонсон Всенам, шофер с расквашенным носом и паутина треснувшего лобового стекла...

Вылезая из автомобиля, Джонсон Всенам готов был разорвать охранника на кусочки, но имидж доброжелательного, отзывчивого человека и учеба в разведшколе не позволяли расслабляться и поддаваться эмоциям. Как бы приклеив улыбку к лицу, Джонсон обратил внимание на мальчика, пытающегося привести свой кейс в порядок.

- Жаль, - вздохнул Аяз, стараясь приставить отодранный кусок дерматиновой кожи на место. Ручка деформировалась и сошла с места, а один замок не закрывался.

- Какой жалость, - пропел Джонсон, - "Все это ради этой дряни?" - подумал он.

- Слышь, Аяз, нам пора в школу, мы опаздываем, - толкнув друга в бок, прошептал Даут.

Посол уже хотел было облегченно вздохнуть, как вдруг заметил автомобиль с мигалкой, показавшийся вдалеке.

- Вы есть учиться в какой школа? - спросил он у друзей.

- В 20-ой.

Затем он спросил что-то у шофера с расквашенным носом на хоринотрундийском языке, и, получив ответ, обратился к ребятам:

- Мы есть ехайт попутчик, можно взять вас... - подумав при этом: "Теперь придется сделать крюк, как это все некстати".

- Ух ты! - вздохнули друзья. Прокатиться на столь шикарном автомобиле было пределом их мечтаний.