- Вот Менька взвизгнет от зависти, если увидит, что мы выходим из такой классной штуки аж самого посла Хоринотрундии, - полюбовался Даут на свое отражение, которое послушно перекатывалось по ослепительно зеркальной поверхности автомобиля, повинуясь движению мальчика.

Утонув в коже сиденья, Даут восторженно наблюдал за панорамой города. Все было давно знакомо: улицы, автобусы, магазины, но сейчас сквозь тонированные стекла и под плавное движение колес все казалось сказочным и загадочным.

Только Аяз иногда вздыхал, поглядывая на свой дипломат, и в очередной раз пытаясь вернуть непослушный кусочек обшивки на место. Заметив его взгляд, посол Хоринотрундии объявил:

- Молодой человек расстроен потеря? О да, да, наша страна есть дарить вам великолепный новый кейс, - и Джонсон вытряхнул из своего шикарного кожаного новенького кейса все содержимое. Щелкнув золотистыми кодовыми замками, он протянул Аязу подарок, и, мысленно погладив себя по голове, подумал: "Какой я добрый!"

- Вот это да, - охнул Даут, - везет же... вот Менька взвизгнет от восторга!

- Нда, - только и сказал Аяз, и руки сами потянулись за подарком, так что он тут же забыл о своем растерзанном старом дипломате.

Пока ребята восторгались обновкой, Джонсон Всенам пытался найти место своим деловым бумагам. Но даже сигарам не находилось укромного уголка. Тут его взгляд упал на брошенный на пол старый кейс Аяза. Тихонько вздохнув и брезгливо подняв сумку, посол стал складывать в него свои вещи. Аккуратно уложив документы, калькулятор и многое другое, Джонсон захлопнул крышку.

То, что произошло через секунду, страшно удивило и испугало всех находившихся в салоне. Из приоткрытой крышки дипломата со свистом петард стали вылетать все деловые бумаги, затем сумка стала выплевывать сигары и, наконец освободившись от блока жевательной резинки и какого-то пакетика с белым порошком, крышка, протяжно вздохнув, захлопнулась.

- Что это? - охнул посол, защищаясь от пулеметной очереди сигар, увертываясь от жвачек.